Как живется под Акрополем

Как я уже где-то упоминала, строить высокие дома вблизи Акрополя нельзя, но можно... восстанавливать невысокие старенькие домики позапрошлого века, которых становится всё больше, больше и больше. Но на это власти закрывают глаза, видимо, у них не доходят руки из-за обилия прочих проблем в большом городском хозяйстве Афин 

Ошеломительный вид из окна

Предлагаю вашему вниманию пересказ статьи из греческого онлайн-издания под названием «Дом вблизи Акрополя». Эту статью, так же как и другие под рубрикой «дизайн» и "аренда элитной недвижимости", написала греческая журналистка Джулия Агораки (о ней читайте в отдельной статье блога). В статье Джулия Агораки описывает встречу с молодым человеком, которому посчастливилось приобрести элитную недвижимость в отреставрированном доме под Акрополем — историческом месте с ошеломительным видом из окна. 

Забегая вперед скажу, что молодого человека зовут Никос Цепетис, а его квартира расположена в доме возле древнеримской Агора (прим. автора: дом показан также в самом начале фильма "Мое большое греческое лето").

 

«Откуда у тебя этот дом?» — спрашивает журналистка молодого человека без обиняков. По его словам, он с полгода искал жилье, но безуспешно. Однажды ночью, не в силах уснуть, он «бродил» по сайтам и заметил, как некий брокер загрузил объявление об аренде небольшой квартиры в доме под Акрополем. Было это около двух часов ночи. Волнение не дало ему спать до утра. Цена была заявлена выше его бюджета, но он все же решил связаться с брокером и посетить квартиру, которая привлекла его внимание. 

«Я знал, что, скорее всего, у меня ничего не получится. Но я подумал, что стоит попробовать», — искренне говорит он. «Думаю, что если бы Чопра или какой-нибудь другой учитель течения Нью Эйдж услышал это, он бы поздравил меня за проявленную настойчивость». (прим. автора: молодой человек увлекается книгами по саморазвитию и личностному росту Дипака Чопра и Боба Проктора).

"Вид из окна ошеломительный. Удивительно, сколько разных цветовых вариантов неба можно увидеть. Восток и Запад каждый раз выглядят по-разному. Иногда, когда на Обсерваторию падает свет с запада он окрашивает ее серебристую крышу в ярко-розовый".

Далее журналистка пишет: «Как только он увидел открывающийся вид из окна, его сердце замерло от восхищения. За этим последовали напряженные дни, когда другие претенденты предлагали больше денег за квартиру. Но по какой-то причине, возможно, из-за того, что он был первым или риэлтору он понравился, тот сказал: «Ладно, дом твой». Парень не мог поверить своим ушам. Войдя в квартиру, он ощутил волнительную радость, словно выиграл в лотерею. С тех пор прошло три года, а он до сих пор испытывает глубокое благоговение и трепет к этому месту».

«Скажи, кто помогал тебе с дизайном?» — переходит к своей любимой теме журналистка. Оказалось, что его друг Антонис Калогридис прекрасно разбирается в этих вопросах, кроме того, у этих старинных друзей совпадают вкусы. И он не сильно потратился, так как большая часть предметов мебели была у него и раньше и хранилась на складе. 

- «Я работал на Миконосе в течение нескольких лет. Потом вернулся и остановился в доме друга, который находился в то время за границей. То была маленькая "бродяжья" берлога» - говорит он. 

Итак, когда он поселился в этой квартире, у него было свое «приданое» из прежних домов. И для него было большой радостью снова доставать из коробок любимые вещи, предметы обихода и мебели, которые он сохранил из домов, в которых ему приходилось жить. А он сменил много квартир: сначала жил на улице Байрона (самый старый квартал Афин), затем на Ликавиттосе (самый центр Афин), а затем в течение многих лет на Колонаки (самый престижный район Афин). По его словам, в этот дом была добавлена только мебель для террасы из коллекции Zaira, которая является их семейным бизнесом, поэтому тетя и двоюродный брат часто балуют его и дарят на праздники много разных вещей, полезных и не очень. В данном случае подарок был как нельзя к месту! Он показывает на изящный черный журнальный столик со словами: «Это тоже их компания». Диван от Fabbrica, сундук от Interni, воздушный змей "Fuck you from the sky" от Bruto studio, прекрасный ковер от Miho.

"Откуда взялись у тебя такие неожиданные вещи?" - интересуется любопытная журналистка. "Например, вот это эротичное зеркало?". - "Это предмет от Seletti из серии Toiletpaper. Правда прикольная вещица! Как и колоны! Я утащил их с раскопок" -  усмехается он, "Я искал нечто, чтобы придать дизайну немного китчевый оттенок. Нечто, что перекликалось бы с Акрополем. Великое рядом с мелким, как и сама жизнь".

И он нашел, что искал, в популярном дешевом магазине «Скрудж», где "всё за дешево". «Мы с другом тащили эти колоны целый квартал, и, поскольку они гипсовые, мы с ног до головы перепачкались белой пылью и сами напоминали гипсовые фигуры», — вспоминает он. 

Когда уже подходили к дому и пересекали улицу возле древнеримской Агора, двое полицейских подшутили над нами, сказав: «До чего мы, греки, дожили. Теперь не только туристы, но и свои — чудаки в белых пижамах средь бела дня воруют предметы древней архитектуры. Эй, в Греции сажают и за более мелкие проступки. А тут целых две колоны! Большой срок вам светит, ребята».

 

На стене висит очень ценная картина моряка кисти Янниса Царухиса (1910-1982). «Дом без моряка — это нехорошая примета», — продолжает смеяться он. Также у входа в рамку вставлен шарф от Hermès — эксклюзивный выпуск, посвященный 200-летию независимости Греции современного греческого художника Илиаса Кафуроса (1978). 

В доме обилие зеркал. Одно из них специально расположено таким образом, чтобы в нем отражался Акрополь и был виден из любого уголка дома, а не только тем, кто сидит на диване. «Я нахожу несправедливым, что не все его могут видеть», — говорит он.  

«Зачем ты выбрал такой большой телевизор?» — спрашивает журналистка. — «Антонис настаивал на том, что именно такого размера телик будет хорошо смотреться на маленькой узкой стене. Получилось действительно неплохо, потому как это похоже на личный кинотеатр. Он же установил и динамики, которые усиливают это ощущение. Обычно вечерами с друзьями смотрим фильмы и отлично проводим время. Это гостеприимный дом», — комментирует он. «Я постоянно нахожу поводы пригласить друзей, чтоб поесть, выпить, поболтать». 

Осмотрев кухню и ванную, журналистка спрашивает, любит ли он готовить. Оказалось, что эти помещения не потребовалось ремонтировать. «Я немного изменил освещение, чтобы не тратить электричество впустую. Возможно, это прозвучит странно, но мы все несем ответственность за изменение климата и должны делать всё, что в наших силах для сохранения окружающей среды. И прежде всего, с умом использовать и потреблять». 

Взгляд падает на различные детали и вспоминается изречение "красота в деталях". В качестве чехла для радиатора использован шелковый шарф с необычным цветочным принтом от Louis Vuitton. Мраморный столик из коллекции Zaira уже был упомянут. Маленькие картинки в ванной и на кухне - это постеры американского художника поп-арта Роя Лихтенштейна (1923-1997) и японского художника Еситомо Нара (1959), керамическая ваза с изображением азиатки, все копии из Музея современного искусства. И прекрасная чаша Paola Navone.

Спальня очень уютная, хотя и создает ощущение отеля, с очень высокой кроватью, столиком-шахматной доской от итальянского бренда мебели Interni и прекрасной работой Танассиса Мегкоса на прикроватной тумбочке. 

"Что, по его мнению, является самым большим достоинством места, где он живет?" - вопрошает на последок журналистка. 

«Сейчас много говорят об энергетике, исходящей от Акрополя, и о том, что в этой скале есть что-то священно-мистическое. Я не из тех, кто занимается какими-то спиритическими ритуалами или гаданиями, но что-то действительно происходит. Все негативное исчезает, остается за порогом, когда я прихожу домой. И мне кажется, что я заперт в мыльном пузыре, где все прекрасно», — говорит он. 

В этом доме также есть бассейн. Простой садовый бассейн, в котором установлен водяной насос и требуется всякая разная химия, но... Вы принимаете ванну и видите перед собой Акрополь как на тарелочке с голубой каемочкой, и вам уже наплевать на химию.