По оживлению, распространившемуся на борту самолета, я поняла, что мы подлетаем к острову. Все с любопытством стали смотреть в иллюминаторы. С высоты почти семи с половиной километров над уровнем моря остров казался маленькой мышкой, погибшей под колесами автомобиля (простите за сарказм). Одновременно с этим вспомнилось название прочитанной перед отъездом книги о Кипре, которую сам автор (В. Дробков) озаглавил «Упавший в море лист». Вот такие разные и необычные впечатления рождает этот остров с высоты птичьего полета!
Глава 1 Прибытие
Тем временем самолёт спускался всё ниже и ниже, всё ближе и ближе к земле. Было видно, что пологие и местами обрывистые берега острова изрезаны удобными бухтами с причалами или пляжами. У причалов, словно букашки, стояли на рейде и слегка покачивались на волнах белые кораблики и многочисленные яхты. Уже стали различимы отдельные дома, словно спичечные коробки, стояли они ровными рядами вдоль автомагистрали, тянущейся вдоль берега через весь город. На дорогах стало видно довольно интенсивное движение: разноцветные стайки крохотных машин то двигались друг за другом муравьиной цепочкой, то вдруг останавливались как вкопанные на красный свет светофора.
Теперь самолёт чуть вздрогнул, это вышли шасси, и опустился совсем низко. Стало видно барахтающихся в море людей и разнокалиберные тела загорающих. А вот и приземление: самолёт мягко, но чувственно коснулся земли и весело покатил по дорожке, потом резко притормозил и остановился недалеко от аэропорта, современного здания с затемнёнными панорамными окнами. Все, как один, иностранцы взорвались аплодисментами. Стюардесса попросила пассажиров не вставать с мест, но никто не думал слушаться... Всем не терпелось поскорее выйти наружу, ступить на землю и начать отдыхать, не теряя ни минуты драгоценного времени: лежать на топчане на пляже или погрузиться в прохладную морскую водичку. Поддалась этому возбуждающе-волнующему чувству и я.
Не успев сойти по трапу самолёта на землю богини красоты Афродиты, я всей кожей ощутила, что попала в удивительную страну. Так необычны и вполне осязаемы были мои «очучуния»: я словно погрузилась в гущу «теплого киселя из воздуха». Казалось, что всё вокруг меня медленно плавится: струи горячего воздуха исходят от раскаленного асфальта, неуловимая дымка плывёт перед глазами, да и люди двигаются в каком-то замедленном темпе. Сразу же на лбу выступила испарина, по спине потекли влажные струйки: это таял «ледник» внутри тела, глаза сузились до щелочек потому что я забыла очки от солнца. Да-с, предусмотреть абсолютно всё при сборах (и неважно куда) у вас не получится...
Нас довезли до здания аэропорта, где было очень даже прохладно. Там нам остудило едва не закипевшие мозги, а я превратилась в саму себя: мои глаза открылись. Отстояв очередь на паспортный контроль, получив штамп в паспорте и немногочисленный багаж, я отправилась к выходу. К моему неописуемому удовольствию, меня уже ждали: очень загорелый и улыбчивый водитель по имени Янис (по-русски просто-напросто Иван). Взгромоздив на тележку мой большой чемодан и коробки, он подхватил мою сумку и быстрым шагом отправился наружу к машине. Я последовала за сумкой с документами, конечно. Он не дал мне поглазеть хорошенько по сторонам. Но я не могла не заметить такую же, как Янис, загорелую и улыбчивую толпу, обступившую плотной стеной выход. То там, то сям кто-то из толпы, увидев своих среди прибывших, начинал вскидывать руки вверх и выкрикивать «Йя су!», что означает «Привет» на греческом.
До авто мы просто бежали бегом, так как Янис терпеть не может солнце. На парковке стояли разнокалиберные автомобили, обычные жёлто-белые такси и длинные-длинные лимузины-такси с шашечками по бокам. Их хозяева, как на базаре, наперебой расхваливая свой «товар», выкрикивали «Парте ме!» Это означает «Возьми меня» объяснил мне Иван. Лишь только сели в машину, я оценила по достоинству «все блага современной цивилизации» — внутри было прохладно и даже холодно из-за работающего кондиционера. Как рыба, выброшенная на берег, я стала вдыхать этот живительный воздух. Водитель повернул ключ зажигания, нажал на газ, рефлекторно включил музыку, мы вырулили на шоссе и полетели в буквальном смысле слова (на спидометр я старалась не смотреть). Теперь я смогла спокойно смотреть по сторонам и не жмуриться.
Справа и слева простирались выжженные солнцем поля с редкой, растущей клочками растительностью. Август — самый знойный летний месяц на Кипре. Да, я об этом читала перед объездом, но человеку, всю жизнь прожившему на севере, никогда не понять, какова «жара, зной» в действительности. "Это когда ни облачка на небе, ни дуновения ветерка, ни дождинки — ни росинки, ни долгожданной спасительной прохлады вечером и даже ночью, лишь выше плюс 40 по Цельсию (в тени высокогорного лесного массива, где обычно измеряют температуру) и можно сварить яйцо «на солнышке», если задаться такой целью, конечно. Ну и еще бесконечный, назойливый треск этих тварей... цикад" - объяснил мне Иван.
За окошком авто быстро промелькнуло почти пересохшее солёное озеро. «А вот зимой на его зеркальной поверхности ходят-бродят или стоят на одной ножке розовые фламинго» - опять возник голос Ивана. За десятком корявых деревьев, растущих вдоль берега озера, спряталась небольшая мечеть, увенчанная полумесяцем. Не успела я надолго остановить на ней свой взгляд, приподнять брови и подумать: «Почему же здесь стоит мечеть, вроде Кипр — христианская страна?», как Янис опять всё мне пояснил-разъяснил: «это мусульманская святыня — мечеть Хала Султан. И построили ее давным-давно». Ох уж этот Иван.